15:05 

rage

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.

To rage or not to rage? That is the question.


- Молочный коктейль и немного ненависти, пожалуйста.
- Вам ненависть здесь или с собой?
- С собой, будьте добры.
- Ваш молочный коктейль и переживания по поводу того, что страну разворовывают, стипендии урезают, ваша мама опять переставила ваши книги и на сообщение никто не ответил. Можете не благодарить, тварь!
- Я и не собиралась благодарить такого подонка, как вы! Вы не умеете комбинировать зеленый и коричневый, слепой урод!
- На себя посмотрите, тупая стерва! В Фуко и Эко разницы не видите!


Кто-то из нас пытается найти скрытый смысл в фильмах Мартина Скорсезе и выложить из анисовых звездочек Сикстинскую капеллу, в то время как на другом краю Земли лучшие умы занимаются не менее странным делом и пытаются понять, почему мы так часто испытываем потребность злиться, ругаться и конфликтовать друг с другом. Согласитесь, одно дело, когда вы кидаете человеку, которого недолюбливаете, новые хиты Скриллекса и говорите, что преподаватель задал написать семантический разбор этих шедевров к утру, и совсем другое дело, когда вы приходите в дом к этому человеку и взрываете себя (взорвать себя – это не одно из дел, которые можно придумать за ритуальным воскресными просмотром «Спящей красавицы»).

Эмоции – это прелестная шарада для ума, едущего пятнадцать остановок от конечной к центру. Почему парень напротив хмурится и не уступает место беременному пивом и несбывшимися мечтами на седан класса люкс мужчине в кепке? Почему старушка обсуждает длину вашей юбки или ваших волос, вместо того, чтобы поразмыслить над своей скорой кончиной?

Есть мнение, которого придерживаются не только такие знатные острословы, как я, но и ряд авторитетных исследователей эмоций (например, Пол Экман или Дилан Эванс, или Джордж Мэндлер, или – я мог бы продолжать и дальше, но буду надеяться, что уже выгляжу достаточно убедительным), что существует два вида эмоций: эмоции основного порядка и эмоции высшего порядка. Забегу вперед и скажу, что эмоции высшего порядка – это любовь, вина, стыд, смущение, гордость, зависть и ревность – и на их счет существует слишком много как физиологических, так и психических трактовок и обоснований, чтобы я смог написать об этом маленький пост (читай мою монографию «Психология высших эмоций: раскраски для социально неадаптированных»).

Эмоции основного порядка – это эмоции Шредингера nuff said

Мы злимся, испытываем гнев или ярость потому, что наш мозг старается выгодно вложить свои капиталы в наше прогорающее суденышко эмоционального накала. Рассмотрим несколько ситуаций гнева, понимание которых в свое время помогло мне перестать постоянно чувствовать себя виноватым за вещи, которых я не совершал.

1. Гнев как способ добиться желаемого (Актор 0 Актор +1; Пол Экман)
дальше

2. Гнев как способ компенсации (Актор -1 Актор 0; Эрик Берн)
дальше

3. Гнев как способ удовлетворения (Актор +1 Актор +2; Эрик Берн)
дальше

Одно из самых простых и самых сложных средств – попытаться поговорить и в случае, когда вы гневливо наказываете невиновных, и в случае, когда вас втягивают в ролевые отыгрыши. Гнев – это не единственный способ получать то, что вам нужно; к тому же, именно он становится причиной сердечных приступов и нарушения кровообращения.

Несмотря на то, что нам сложно проконтролировать начало основных эмоций, мы прекрасно осознаем их течение. Если вы не можете точно сказать, в какую секунду вы решили сжечь Рим, - не насилуйте себя, перерывая этот дневник памяти.
Просто прекратите носиться с факелом по городу.
И наденьте на себя что-нибудь, ради бога. Вы ведь не в каменном веке.

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

00:59 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Ключевое различие:
в шестнадцать ты можешь сутками напролет рассказывать, как ты терпеть не можешь жизнь и как ты мечтаешь бесславно погибнуть где-нибудь на окраине, от пули навылет или от дерзкого оскорбления какого-нибудь ценителя Миши Круга; ты строишь планы: сегодня ты наденешь эти джинсы для гибели, возьмешь с собой эти книги, чтобы случайно не умереть не эстетом; у тебя есть четкое представление, что жизнь не стоит труда подниматься с кровати, жизнь не стоит походов за лезвиями "спутник", жизнь не стоит покупок книг за десять баксов, и это клокочет в тебе. Бесцельность раздражает, неосмысленность переходит в ярость, внутренняя пустота заполняется гневом.

в девятнадцать ты едва-едва связываешь концы с концами: "Вчера мне снова хотелось перестать существовать, потому что..." - и ты не помнишь причины. Ничто не вызывает в тебе раздражения. Ничто не оскорбляет твое чувство прекрасного. Скорее всего, даже если ты сейчас действительно сделаешь с собой, завтра тебе придется только более тщательно выбирать одежду, чтобы она закрывала кисти. Тебе надоедает ненавидеть себя, тебе надоедает жизнь вокруг, тебе надоедает жизнь в бесконечном сопливом "мне-так-плохо" (тебе не становится лучше), тебе надоедает завидовать людям: они влюбляются, начинают встречаться, они съезжаются - ты покупаешь еще больше книг. Зарплата, которую не на кого тратить, выходные, которые не с кем проводить; я жду момента перехода в диссоциативное, чтобы можно было отдельной части себя сыпать цитатами из Книги Бытия. Ни-че-го не происходит день за днем, ни-че-го. "Наверное, там круто работать?" Откуда мне знать, я слишком занят тем, чтобы находить причины обесценивания своих усилий и переживания собственной отвергнутости. Какая презентация новой книги, о чем ты, у меня в планах сегодня лежать и слушать Пласибо, и думать, что даже Брайан Молко нашел в себе силы перестать скулить и принимать таблетки горстями, нашел в себе силы писать плохую музыку и выдавать ее за "ничего-так-и-было-задумано".

У меня даже есть фантазия, что 99% моей теперешней нелюбви к нему обусловлено его предательством: куда же ты, вернись, пиши песни о том, как тебе плохо. На ютьюбе одна девочка написала: "Это ужасно, но мне хочется, чтобы с Патриком Вульфом произошло что-то ужасное, чтобы он снова начал писать о тоске".

Это не жизнь, это - мучительное разделение с жизнью, какой она должна быть: в час дня я слушаю Элвиса, и меня переполняет желание писать, в семь вечера я пялюсь в потолок. Больше всего в Праге меня поразили фотографии, где Кафка был денди, и мне показалось это таким ужасающе правдивым: ты можешь сколько угодно долго подбирать одежду и гвоздики в петлицы, можешь даже работать в пристойном месте и даже кое-как выполнять желания родителей хотя бы немного процветать - и ненавидеть себя, ненавидеть себя, ненавидеть.

У Борхеса - "Борхес и я" - противопоставление, окончательный разрыв связи я-автор: тот, кто пишет, и тот, кто смотрит на написанное, - и совсем по-другому у Фаулза, "Кротовые норы": расщепление на сотню людей, каждый из которых что-то дописывает на одном и том же листе. Я - стихийное скопление людей, каждый из которых пересказывает друг другу личную драму, истории наслаиваются одна на другую и теряют свою индивидуальность, теряют накал.

Ты привыкаешь к тому, что у тебя не получаются долгосрочные отношения с людьми; как они могут получиться? Мы говорим о том, что я испытываю, и я отвечаю: "Иногда мне так сильно хочется причинить тебе боль, что мне приходится ругаться с тобой, просто чтобы ты ушел". Чтобы ты делся куда-нибудь. Подальше от меня.

Это утомляет; расчленить себя на заднем дворе, купить пластмассовую ванночку и окунать в раствор щелочи. Мне раньше самым симпатичным образом во всей драматургии казался сартровский Орест, облепленный мухами, который плакал, но все равно заносил меч: неизбежность повторения, какой-то туповатый и тупиковый фатум. Да-да, "life is a flat circle".

Это такой стишок, нужно выучить: тебе хорошо - и снова плохо-плохо-плохо. Хорошо - и снова плохо-плохо-плохо.
Ты привыкнешь.

@темы: Подними индекс самоубийств своим вкладом, Как насчет щепоточки страданий

21:14 

ПОЖАЛСТА, НЕ ДАЙ МНЕ СГНИТЬ В КОМПАНИИ 40 КОШЕК

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Пожалуйста, люби меня


Я ненавижу людей. Я ненавижу проросшую пшеницу, красную фасоль, инжир и банановый сок. Я ненавижу промокшую обувь, теплый чай и пригоревший кофе. Я ненавижу слишком громкую музыку, боулинг и ночевки у друзей. Но больше всего, больше всех маленьких подушечек с рюшами и одеял с котятками, я ненавижу людей.
Я ненавижу людей потому, что они не умеют мне нравиться. И точно так же, как я сейчас обдумываю, как сильно я ненавижу каждого, читающего этот текст, какая-нибудь девушка решает, подойти ли ей к парню к голубыми бровями (хотя голубые брови не обещают ничего, кроме подозрительно пылкой любви к фильмам о подростках-лесбиянках) или остаться курить и выглядеть загадочно, а юноша с арфой мечется между решением остаться один на один со своей учительницей или продолжить гнить от того, что она даже не знает его имени. Ежедневно мы принимает сотни решений о том, стоит ли нам обращать внимание на других людей, на то, что они говорят и что делают, на основании горстки механизмов, из которых трудно было бы собрать даже велосипед. Привет, мы человечество и мы очень просты в обращении.

Итак, для начала я расскажу вам, почему вы не нравитесь мне. Во-первых, мы с вами не знакомы лично: я не сидел у вас дома на оттоманке и не рассуждал об упадке польской поэтической традиции в 18 веке, а вы не лежали у меня на ковре и не обнимали мою собаку, признаваясь ей в невыносимой нежности, убивающей вас изнутри. Более того, с вами не знакомы мои друзья, и ни в моем, ни в их инстаграмах нет фото, где вы, пресыщенный и блистательный, словно автопортет Дюрера, допиваете casino Martini. Во-вторых, у меня темное каре и рубашка в оленей, которые по ночам атакуют нестабильную психику детективов по всему миру, а у вас? У вас, возможно, ядовито-зеленая рубашка, которая по выходным реализует кокаин в Гарлеме, и золотистые шортики, в которых вы сочиняете лучшие хиты ноускопа. В-третьих, вы еще не успели сделать ничего, за что я бы мог проникнуться глубокой приязнью, а значит, выбирая из палитры моего возможного отношения к чему-либо, я выбираю как минимум легкий бриз неприязни.
Одна моя руководитель проекта, объясняя нам, почему мы обязательно провалимся на презентации, сказала: «99% людей будут ненавидеть вас еще до того момента, как вы появитесь на сцене. Потому что ненавидеть – это в природе человека». Все вокруг стараются заставить нас сделать то, чего мы делать не хотим. Покупай этот шампунь и это зубную пасту, носи эту одежду, ешь вот эти продукты, следуй предписаниям матушки и наставников в школе и университете и послушно выполняй важные указания, которые ты отправляешь в папке «Бесполезное дерьмо», даваемые твоим начальником – и ведь это только самый близкий круг людей, напрягающий до предела без особенных усилий. Люди вокруг нас, люди внутри нас только и ждут момента, чтобы выплеснуть негатив, но что нам делать, если нам очень важно понравиться кому-то?

Что делать, если от этого зависит наша жизнь? Если без той симпатичной рыжей девочки мы не сможем прожить ни дня? Если это собеседование станет последним бастионом перед жизнью, проведенной в бесконечных РПГ и социальных пособиях? Что делать, если мы хотим общаться с людьми, но не знаем, как?

Это чистый лукизм, но главный аргумент в том, чтобы общаться или не общаться с кем-то – внешность этого человека. Нет, я говорю не о правильном носе или тонких пальцах. Правило первое: люди стремятся общаться с теми, кто похож на них внешними признаками. Вас зовут Эйрин, вы исландский бас-гитарист, который любит бабочек-махаонов и полароид: когда вы замечаете другого человека с бас-гитарой, вы заранее расположены к нему больше, чем к человеку с клавикордами, и в несколько десятков раз больше, чем к человеку с альбомом для рисования. Потому что в этот момент, пока вы оцениваете маечку этой восхитительной девушки с бас-гитарой, ваши поведенческие схемы шепчут вам: «Черт подери, да она, наверняка, так же прекрасно разбирается в джазе 60-ых, как и я. Она точно окажется интересным собеседником», - и, когда эта девушка попросит вас сходить за кофе через дорогу, вы с большей готовностью выполните эту просьбу. Потому что вы выполняете эту просьбу не для нее. Вы выполняете эту просьбу для себя, которого вы видите в этой девушке.

Райек шумит и кричит, что это домыслы, но давайте вспомним элементарное правило вступления в любую социальную группу: хочешь быть принятым битниками – найди черную шапочку, хочешь тусоваться с хипстерами – будь добр, потрать деньги на твидовый пиджачок и винтажную сумку. Если ты хочешь, чтобы другой человек был расположен общаться с тобой, оденься так, чтобы он мог сказать: «Да, мы могли бы зависнуть с этим красавчиком в пабе в пятничный вечер!»

2,3,4

Не потеряйте возможность восславить имя сэра Маккартни, господа.

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

19:00 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Мы идем с Карла Маркса на городской вал, и уже не холодно - во всякому случае, не так холодно, что хочется поддержать Молко в битве за солнце. Половина двенадцатого ночи.

Мне нужна прямая трансляция в прошлое, чтобы рассказать себе, что многие вещи очень быстро потеряют свою значимость: только взгляни на дыру в моем сердце! посмотрел? а теперь пора купить новый пиджак (стоит признать, у меня очень много новых пиджаков за последние два месяца). Пока мы идем к автобусу, мы обсуждаем, что завтра-будет-тепло-в-воскресенье-мы-можем-пойти-в-парк-или-на-чтения; мне нравится заниматься совместными делами, которые требуют от меня "исключительно по способностям". Мы снимаем девушек, с которыми я заранее договариваюсь, и эти девушки рассказывают мне о своих парнях, о своих девушках, о том, как они случайно сожгли кекс - и по-настоящему расстраиваются, когда мы с ними расстаемся.

- Как люди вообще тебе столько доверяют?
- Магия - это моя работа.
- Твоя работа - это позволять им чувствовать себя значимыми.

"Я не могу понять, когда ты шутишь, а когда серьезно говоришь о том, что чувствуешь". Я перестал серьезно говорить о том, что чувствую, и, в целом, перестал "серьезно чувствовать". Мне нравится, что в редакции целый день солнце, и, поэтому, когда бы ты ни пришел, помещение кажется желтым. Мне нравятся мои новые лоуферы и велюровые бордовые штаны. Мне нравится горячий миндальный пирог и кофе в соседнем квартале, ну и еще книга с прошлой недели была ничего, а в остальном я прошу рабочих сцены делать ниже градус драмы.

Единственное, чему я научился за все это время, - panta rei; на позапрошлой неделе у меня случился очередной криз, и я набрал ледяную ванную, в которой мерз около двадцати минут, а потом ошпарил руку, потому что я физически не могу переносить этих резких выпадений: привет, вот я работаю для крутого журнала, вот мой друг-фотограф, которого я могу трогать без урона для себя, а вот я царапаю свои руки, составляю письмо об отказе от работы (и не отправляю его, а потом ненавижу себя еще и за это) и рыдаю часами.

Происходит ускользание, потеря связи с переживаниями; это как ходить на фильм, который ты уже смотрел несколько десятков раз - и там ничего не изменилось ни в посредственной актерской игре, ни в смутной бесталанной режиссуре - и зачем ты вообще на него ходишь, в таком случае? У тебя просто пожизненный абонемент - ах, это многое объясняет, придется научиться делать попкорн и получать удовольствие.

Получать удовольствие от собственных страданий - это проблематичный вызов, я с такими не сталкивался со времен эссе по обществознанию. Все перешло исключительно в область физиологии: мои последние духовные страдания связаны были с растущими цифрами заключенных в СНГ. Это становится историей о других людей: "Я и В.А., однажды мы..." - и обычно уже здесь мне становится лень рассказывать, я махаю рукой и смотрю в сторону.

Я начал понимать эту патологическую жажду серебряного века использовать имя-отчество; возможно, это не столько дань уважения, сколько христианское "подставление второй щеки": когда ты помнишь не только цвет ее волос, глаз, количество родинок на боку, но все еще не забываешь, какой ее любимый алкоголь, что она курит и какое у нее отчество; и с одной стороны, казалось бы, зачем, а с другой стороны, если уж ты любил этого человека, то теперь не стоит пренебрегать обязанностями хранить информацию. Я - Гринготтс людей, которых когда-то любил; швейцарский банк эмоциональных надломов и сотен прослушиваний Birdy - напишу это на визитках: "лашден: слушаю английский фолк, пишу тексты, делаю магию".

Не впускать никого в свою жизнь и не выпускать из нее: люди, которые знают меня близко, остаются рядом исключительно благодаря стокгольмскому синдрому.

@темы: Антон Лашден решает не умирать, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Это мой мальчик!

01:18 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
истории про Фаулза одна безысходнее другой:

Фаулз в своих литературных эссешечках рассказывает, как бы мимоходом, что оставляет себе записки в романах, мол, "Очень хорошо, Джон, но не забывай, что ты часть этой иллюзии".

Вот так однажды вы уезжаете в глушь, заводите пса, садитесь писать роман и на протяжении лет не видите никого, не слышите никого, не разговариваете ни с кем. И понимаете, что единственный человек, на которого вам вообще бы хотелось тратить усилия в коммуникации, - вы сам. И приходится писать записочки в романах.

Мне нравится факт записочек в романах, потому что он ведь мог писать себе на холодильнике: "Джон, литература в полном дерьме, Джон, выпей молока с медом, ничего не исправить!", - или раскручивать рулоны туалетной бумаги и покрывать их: "Джон, последний номер Эсквайер подкачал, а Мадонна не пережила новой подтяжки". А вместо этого он писал на полях рукописей.

В этом есть что-то от любви и бесконечного уважения к себе.
Мне кажется, моя любовь к себе могла исчерпаться смской с незнакомого номера: "Когда ты умрешь, я не приду даже плюнуть на твою могилу".

@темы: до того, как стало мейнстримом, Лили, книги

01:28 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Highbrow culture - "высокая культура", "элитарная культура"; культура, которая оперирует высокоинтеллектуальными понятиями, опирается на классическую литературу, поэзию, философию. Противоположность индустрии массовой культуры.

В качестве дополнения: middlebrow & lowbrow, где первое - культура среднего класса, а второе - массовая культура.
Сибрук выделяет также культуру nobrow, которая, по его мнению, замещает все три подтипа культуры: nobrow - это сочетание элементов массовой индустрии, ценностей среднего класса и принятие образа жизни highbrow.

"...От Вордсворта до группы Rage Against the Machine искусство, созданное из идеалистических соображений при явном пренебрежении рыночными законами, считалось более ценным, чем искусство, созданное для продажи. Художнику было недостаточно просто иметь талант давать людям то, что они хотят. Для достижения славы художнику нужно было притвориться, что его не волнует, чего люди хотят. Это было довольно сложно сделать, поскольку любой художник стремится к общественному одобрению, как и вообще любое человеческое существо. Оскар Уайльд — известный тому пример. В своем эссе «Душа человека при социализме» он написал: «Произведение искусства есть уникальное воплощение уникального склада личности. Оно прекрасно потому, что его творец не изменяет себе. Оно совершенно независимо от помыслов окружающих, каковы бы эти помыслы ни были. И в самом деле, лишь только художник начинает учитывать помыслы других людей и пытается воплотить чужие требования, он перестает быть художником и становится заурядным или ярким умельцем, честным или нерадивым ремесленником». Естественно, Уайльд хорошо знал, чего хотят люди и как это им дать. Он использовал свои эссе, чтобы утаить эту свою способность."

So postmodern, wow.

@темы: до того, как стало мейнстримом, Лили, книги

11:50 

the national - pink rabbits

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Жить в старом доме, выходить на балкон и пяткой давить рябиновые ягоды бликов на плитке. Слушать ночь: рев мотоцикла, звон ложки о край стакана, Хендрикс рвет тишину на лоскуты этажом ниже. Собираешь в кулак пшено из звезд и открываешь широко рот: ни черники, ни ежевики, ни замороженной польской малины - глотаешь шершавый желтый свет и чувствуешь, как внутри пульсирует вселенная.

Быть ночью: в каждом звуке; в шорохе, в тш-тш-тш-шорохе, кто-то ходит по комнате и шлепает по полу босыми ногами. Мелкое переживание влюбленности, мелкая тоска, мелкое счастье, а чувство прекрасного много больше. Красота не вмещается внутрь; из моего прекрасного можно выплавить кольца и бусы и продавать на блошином рынке. Если бы только научиться говорить так, чтобы было по-настоящему, чтобы говорить о том, что действительно чувствуешь:

когда я открываю рот, я говорю темнотой.

ххх

Память - это инстаграм для бедных;

до свидания, четкое представление о биографии бродского - мне нужно запомнить цвет твоих глаз и волос; постепенно я отказываюсь от полного собрания китса в своей голове и заполняю пространство фотокарточками того, как ты ставишь руку на локоть и щуришься на солнце.

вся литература не стоит и одной твоей улыбки, мой внутренний фаулз с остервенением делает коллекцию из того, что ты говоришь и пишешь (этот роман, как и многие остальные, с ужасающим педантизмом будет проанализирован феминистками, и выяснится, что меня больше интересует изгиб твоей шеи, чем равноправие на рабочих местах; я не человек, я - треть человека, большая часть которого умирает у твоих ног).

и никакого торонто, никакой безумной любви к высокому небу на примавере - зачем мне эти подозрительные фестивали музыки, сведенной при просмотре "мечтателей", французские песни вдруг приобретают смысл, я сдаю и покупаю билеты на поезд, сдаю и покупаю билеты на самолет.

невероятное начинается за углом, непостижимое начинается с тебя

@темы: тексты

20:15 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Хотел написать о тебе, но выходит сомнительно слащаво, словно еще чуть-чуть - и мы едем в Нант на поезде, и я, выбежав на перрон, покупаю тебе полевые цветы, и бронзовый провожатый с тонким шрамом над верхней губой смеется с твоего тоскливого романского выговора и повторяет: "Не надо говорить на французском так грустно! Французский - для любви и веселья!". И ты поправляешь волосы, и ты упираешься лбом в стекло, и ты - это есть любовь и веселье.

А я смотрю на тебя через окно и прижимаю цветы ближе к груди, и меня душит любовь и жалость, любовь и жалость к тебе, уместившейся в проеме между креслом и окном; меня душит любовь и жалость, когда я отступаю на шаг от вагона и, зажмурившись, слушаю, как отходит поезд.

хх

Как в норвежских книгах мальчик кричит: "Пора уводить коней!" - и бежит в горящую конюшную, где взбешенные животные растопчут его и перемолотят кости с грязью, так и ты, кажется мне, бросаешься в пламя, где я, обезумев от боли и страха, уничтожаю все на своем пути. И я не больше, чем огромное животное, которое в панике тычется из угла в угол и рассекает морду острыми вилами, и чувствует запах крови, и, испугавшись, разламывает доски.

У меня есть не ощущение - предчувствие того, что все, кто останется рядом, будут травмированы мной.
Лошади не умеют плакать, но я умею.

Мне это удается лучше всех.

хх

Сегодня мне было очень хорошо, и от этого хотелось заплакать, но я, конечно же, не заплакал. Это было чувство, словно внутри меня кто-то открыл рот, и рот заполнился счастьем.

Как будто ножом для бумаги сделали тонкий надрез и, прижавшись губами, выдохнули это странное вибрирующее переживания прекрасного. Пальцы дрожат от искренности и честности, меня колотит от близко расположенных ощущений полноты и опустошенности.

хх

Ты напоминаешь мне всю новозеландскую музыку: мне хочется обнять тебя и рассматривать сквозь твои волосы светлячков; когда мой папа звонил из Зеландии, мне казалось, что он далеко-далеко, где-то, где я уже никогда не смогу до него дотянуться - ты напоминаешь мне о вещах, которые я хочу оставить с собой, но вынужден обертывать в три слоя полиэтилена с наклейкой "Хрупко".

@темы: тексты

14:19 

в м е с т е н е в м е с т е \ с+ г

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
в м е с т е н е в м е с т е


рисует: nollaig lou
записывает: тони лашден



Сэм х Грей

Я знала, что никогда не стану одной из ее подруг. Не стану близким для нее человеком. Я утешала себя тем, что порой приятельские отношения лучше, чем дружба. Лучше, чем близость. Я утешала себя этим, но помогало мало.


Познакомились мы на 1 курсе. В конце августа был общий сбор, где первокурсники встречаются друг с другом. Этот день был странным. Я думала, что приду туда и удивлю их, я думала, что приду – и начну говорить со всеми, сразу покажу, чего я достойна, что я умею. Мы начали представляться. Кто ты, как тебя зовут, что тебе нравится. «Что тебе нравится?» - спросили меня. Я замялась, хотя до этого придумала целую речь. «Я люблю писать». «Я люблю писать, я сама доброта», - сказала я. Она сидела напротив; посмотрела на меня и промолчала.

У нее были серые волосы с синими прядями и большие наушники. Теперь мне нравится серый. Теперь у меня есть большие наушники. Я стараюсь удержать ее образ.
Она курила Lucky Strike – и вот я их тоже курю. Это напоминает мне о ней. Я прихожу в университет и жду момента, когда на паре можно будет выйти покурить. В тишине. Дойти до того места, где мы стояли рядом, включить музыку, которую мы слушали, - и курить.

До первого курса я делила людей на мужчин, женщин, детей и котов. Я была воспитана в очень традиционной семье; носила юбки, выглядела очень женственно, считала, что можно жить только так, а все остальное – это временное. Не признавала ничего, что отходило от нормы.
Первых два месяца я ее ненавидела.

Я узнала об одной ее девушке, потом о второй, потом узнала о ее парне и просто не могла понять, как. Как она такая существует. Я не могла называть ее в мужском роде; я ее не понимала. Но написала ей первой: «Расскажи, что ты любишь есть». Она сказала, что это скучный вопрос; ее интересует музыка. Что ты слушаешь, какие твои любимые группы, слышала это? А это? – она похвалила мой музыкальный вкус.

Мы ставили вместе сценку для дня первокурсника, репетировали почти каждый день. Я пыталась понять и проникнуться тем, чем она живет. Мне очень не хватало человека, о котором я могла бы заботиться. Я пыталась занять себя чем-нибудь.
Начались мои приходы в университет с интересом: кто что сделал, как прошла репетиция. Она играла главную роль, поэтому я следила за тем, как она появляется на репетициях, как посещает пары. А потом она исчезла на полторы недели. Я написала: «Что с тобой?». Она ответила: «Мои проблемы – это мои проблемы». Я накричала на нее и сказала, что если она не придет в университет, до выпуска я не буду с ней разговаривать. В ответ я получила только одно слово. «Ладно».
От нее началась моя патологическая боязнь слов «Ок», «Ладно», «Хорошо». Как будто от тебя пытаются отвязаться. Как будто ты надоел.
Она пришла на следующий день.

дальше

@темы: тексты, вместеневместе, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Антон Лашден решает не умирать

20:50 

unstable

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Нестабильный разговорник

Клэр любит холодное молоко, дождь и драматический театр, потому что это единственное место, где ее эмоциональная нестабильность выглядит приемлемо.
Клэр живет в западной части Лондона, из ее окон виден черный вход в «Одеон», она разводит рододендроны, любит New Yorker старого стиля (без Тины Браун; Тина Браун – это не редактор, а маркетолог), носит обувь без каблука и пользуется темно-вишневой помадой для губ.

Мелисса близкий друг Клэр: достаточно близкий, чтобы ночевать у Клэр и называть Клэр «моя девочка»; достаточно близкий для того, чтобы, в очередной раз, когда Клэр запирается в квартире и стесывает себе костяшки пальцев о стены, не знать, как успокоить Клэр, и чувствовать свою беспомощность. Мелисса очень любит Клэр: она любит гулять с ней по пабам и пробовать худший виски в городе, она любит растирать Клэр ступни после долгой прогулки, Мелисса любит Клэр, когда та громко смеется и запрокидывает голову, снова и снова повторяя: «Только посмотри на небо». И именно потому, что Мелисса любит Клэр, ей особенно больно слышать, как Клэр, звоня ей в два ночи, через рыдания шепчет: «Мы не должны больше видеться».

У вас есть человек, который не безразличен вам, но этот человек имеет странную привычку заводить с вами пространные беседы в духе «Мне кажется, нам надо перестать общаться», или «Тебе будет лучше без меня», или «Я порчу твою жизнь, тебе надо найти кого-нибудь еще». И вы, не зная, что сказать, кроме «Ты дорог и важен мне, зачем ты это говоришь?», ложитесь спать, думая, что все кончено, Рим сожжен, теперь в этом поле вы единственный ронин. А на утро, под аккомпанемент балалаек, этот человек возвращается и, обходя комнату лезгиночкой, кричит, чтобы вы забыли вчерашние разговоры и общались с ним дальше. Ведь вы такой замечательный человек, так удивительно остроумно шутите, у вас потрясающее чувство вкуса и музыкальный слух. А ваше умение делать варенье из ежевики? Да за одно это умение с вами можно было бы дружить до выхода нового фильма о Гарри Поттере. Нанятые кабальеро поют о жарких ночах под вашим окном, цветочница надевает на вас корону из фиалок, а этот человек зовет вас в гей-бар, чтобы растратить там остатки приличий.

читать дальше

Нестабильный разговорник:

1. «Спасибо, но у меня все в порядке» = Мне кажется, что ты скажешь, что мои проблемы не важны и не уделишь им внимания, и я буду чувствовать себя еще более брошенным и одиноким.
2. «Я думаю, нам не надо общаться какое-то время» = Я боюсь, что ты отвернешься от меня и не захочешь со мной больше быть, поэтому я попытаюсь порвать до того, как ты порвешь со мной и принесешь мне боль.
3. «Уходи из моей жизни» = Пожалуйста, останься, мне очень одиноко и страшно. Мне кажется, что если ты будешь рядом со мной, ты разочаруешься во мне и оставишь меня.
4. «Я плохой человек» = Скажи мне, что я нужен и важен для тебя.
5. «Наше общение причиняет мне боль» = Мне кажется, что я тебе неприятен, и ты общаешься со мной только из жалости. Пожалуйста, скажи, что это не так.
6. «Как у тебя дела?» = Мне слишком стыдно и больно, чтобы говорить о себе, поэтому я поинтересуюсь твоими делами.
7. «Ты думаешь только о себе» = Пожалуйста, скажи, что я важный, что мои проблемы важны, не оставляй меня.
8. «Тебе не нужно беспокоиться обо мне // Я не ребенок // Не переживай из-за меня» = Я не могу заставить себя рассказать о том, что меня беспокоит, потому что мне очень стыдно и я боюсь ранить тебя.
9. «Я не знаю, что мне делать // Я приношу всем только разочарования // Люди страдают из-за меня» = Меня очень травмирует то, как я интерпретирую свои отношения с другими людьми, и сейчас я намеренно унижаю себя, чтобы ты ушел, и я больше не боялся тебя потерять.
10. «Я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь» = Мне кажется, я порчу наши отношения, порчу твою жизнь. Ты ненавидишь меня и хочешь уйти.

Читайте между строк.



+4

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, Антон Лашден решает не умирать

20:30 

london grammar - feelings

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
это было хуже, чем просто "ужасно", больше, чем "ужасно" может вместить: я вышел из дома по делам впервые за пять дней, дошел до книжного и - странные истории обо мне - нашел очень старое издание "Америки" Кафки. Я держал его в руках и очень четко осознавал, что у меня с собой нет таких денег (у меня вообще нет денег до понедельника) - и я просто плакал, потому что я очень люблю эту книгу, но она не будет моей;

как и все другие вещи, которые я люблю, но они не будут моими.

Меня в большей степени травмировало то, что у меня есть своя исписанная, исчерканная "Америка" - мне не нужна вторая для себя - я бы хотел отдать кому-то это издание, но у меня нет того, кому бы я мог подарить свою любимую книгу. У меня нет человека, которого я бы мог привести в свое белое убежище с постерами Шиле на стенах, со стихами Йейтса, включить Хэгарти и не говорить ничего. Ничего не объяснять о себе. Потерять саму необходимость извиняться за себя. Утратить стыд за то, чем я являюсь.

Чем больше я думаю об интимности, тем для меня очевиднее, что меня в этом всем интересует только понимание. Меня интересует только доверие.
Меня интересует тот аспект близости, который предоставляет возможность быть защищенным за чужой счет. Не за счет того, что я запираюсь на неделю дома и, глотая успокоительные чаи напополам с жаропонижающим и седативными, а за счет того, что кто-то будет обнимать меня. И можно будет перестать притворяться. И можно будет не быть сильным.

Я отдал Лу свою книжку Фоера, в которой тоже писал, потому что читал ее ночью, - и это было максимальным доверием к чужому человеку "эй-посмотри-я-даю-тебе-книгу-которая-показалась-мне-любопытной" --- очевидно, я начал писать этот пост в глубоком размышлении о своем одиночестве, и вот пришел к какому-то полярному выводу ---
мне кажется очень странным, что я говорю о себе, о себе, причем, много, долго, как дети учат стихотворения, так я рассказываю ему о себе. И он не уходит. И я весь внутренне ожидаю: ну когда? вот сейчас? вот сейчас он скажет, что моя любовь к супергероям подрывает нашу дружбу. или вот сейчас? сейчас он скажет, что навсегда переезжает и не нуждается в моей помощи. или вот сейчас?..
Слишком большое напряжение и внутренние вопли: "КОГДА. ЖЕ. ЭТО. СЛУЧИТСЯ".
Это превращается в бесконечное мучение, в непрекращающееся ожидание разрыва, и я трачу очень много усилий, чтобы перестать считать, что живу в последний день Помпей.

К сказал мне: "У вас нет никакого другого выхода, кроме как попытаться поверить".

- что вы чувствуете, когда вам говорят "я остаюсь с тобой"?
- я чувствую себя свободным.
- от чего?
- я чувствую себя свободным от страха

день за днем: "я не оставлю тебя" - "я пытаюсь тебе поверить" - "я не оставлю тебя" - "я пытаюсь тебе поверить"

And when you stay you save my soul
And you can tell my boy that I love him so
And when you stay you save my soul
And you can tell my boy that I love him so

With all my feelings

@темы: Антон Лашден решает не умирать, Подними индекс самоубийств своим вкладом

14:30 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Разгребал недавно блокноты:

1. (..) мне было так плохо, что мне постоянно казалось, что от этого нельзя не умереть. Я часами ждал того момента, когда все кончится - все, все в буквальном смысле: завтрак из белой еды, походы в университет, работа, покупка книг - я жил ощущением того, что после этого ада должно наступать полное и безграничное избавление.
В результате, я просто завел второй аккаунт на твиттере.

2. Однажды ты теряешь способность плакать - и это, на самом деле, критическая точка. Хуже стать уже не может. Когда ты не можешь заплакать и тебя бьет дрожью от того, как тебе плохо, но тело отказывается страдать, тебе приходится принять это.
Тебе приходится смириться с тем, что ты вынужден жить дальше.

3. Я помню, как сказал ему: "Мне это не нужно" (под "этим" я подразумевал человеческое отношение ко мне, моим переживаниям, заботу и помощь мне), и в этот самый момент я заплакал, потому что больше всего мне хотелось закричать: "Пожалуйста, пусть мне поможет хоть кто-нибудь". Я готов был принять помощь от абсолютно посторонних людей, я готов был рыдать в церквях, костелах, возвращаться домой и плакать на улице, плакать в подъезде, плакать у двери - заходить домой улыбаясь.
Одна из моих основных проблем: я знаю, как спастись, но считаю себя недостойным спасения.

4. Я расплакался перед ним и ушел с ощущением того, что мы видимся в последний раз. Через три часа он написал: "Как ты себя чувствуешь?"
И я удивился.
Какое-то время я просто смотрел на монитор.

5. Я удивляюсь каждый раз, когда люди ведут себя по отношению ко мне хорошо.

6. Р-р сказал: "Я не знал, что тебя это так расстраивает".
Мне хотелось разбить стекло машины. Мне хотелось сломать себе руку. Мне хотелось открыть дверь и выбежать в лес.
Это не расстраивает меня. Это у-нич-то-жа-ет меня.

7. Иногда я расстраиваюсь просто потому, что думаю о себе и своей жизни. Мы ехали с Х. в метро, я посмотрел на девушку рядом, и она казалась вполне счастливой и довольной. "Как жаль, что я не могу быть счастливым", - подумал я. Почему?
Я строю планы: квартира с большой библиотекой, две собаки и морковный сок в холодильнике. И беспросветное одиночество. Ненависть к себе, которую ты пытаешься оставить, но она преследует тебя. Может, построить другой план? Найти другую фантазию? Я стараюсь, но при всех моих попытках сложить из этого другую историю все равно получается "Ты один и так будет всегда".

8. "Доверься мне".
Неужели я похож на человека, которому можно сказать такое? "Ударь меня трижды и разрушь наши отношения" - так следовало бы сказать. Это ближе к моим возможностям. Ближе к тому, чем я являюсь.

@темы: тексты, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Как насчет щепоточки страданий

19:03 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
хх

вместо стихов нужно было
учить математику
никто так и не попросил рассказать
наизусть «Одиссею»
(хотя я был готов и к таким вызовам)
и каждый день я решаю неравенство,
что больше:
я или мое одиночество?
каждый день я стараюсь понять,
что больше:
я или мое одиночество?

и каждый день я стараюсь найти Х,
спрятанную в городах, не похожих на мой,
и каждый день я получаю,
что привязанность Х ко мне

отрицательное число.

я вычитаю из общей суммы:
минус сутки, когда я лежал и смотрел в стену,
боясь пошевелиться, боясь подать хоть один признак жизни
минус неделя, когда я забывал выйти из дома,
минус полгода, когда необходимость говорить
заставляла плакать
--
и получаю ноль

и я делю на пять, я делю на десять,
я разделяю себя на сто тысяч частей,
но мне не становится менее больно

каждый день я решаю неравенство,
что больше:
я или мое одиночество?
каждый день я стараюсь понять,
что больше:
я или мое одиночество?

@темы: тексты

13:37 

Йовин - L

~ Ро Де Фокс
Человека от лягушки отделяют две вещи: миллионы лет эволюции и одно короткое заклинание.
читать дальше

Вступление:
Em(VII) D(V) C(III) H7(II)
Перебор вступления: 5-4-3-1+2-3-4-3-4

Em D
Сигнал грохочет на старт, в моем открытом зрачке
C H7
Не отражается явь, а отражается свет,
Вокруг вращается пространство, я иду налегке,
И вновь встаю на след.

Два коридора в никуда, потоки цифр со стен,
Я вижу всё, но слишком ярок ослепительный луч,
Ключи разбросаны по полу, я привык к темноте,
Ищу последний ключ.

Ты тоже здесь, и ты как я, не наугад, а насквозь,
Всегда на шаг впереди, чтоб не увидеть лица,
Наш поединок здесь, теперь, среди вращенья колес,
Смертельный, до конца.

Стекают цифры, проступает раскаленный металл
Я открываюсь, чтобы знать, и жду единственный удар,
Зрачок игольным острием, и скоро будет финал
И двадцать пятый кадр.

Em D C H7
Здесь так светло. Одновременно у финальной черты.
Я так боюсь одного - что это все-таки ты.

История

@темы: Аккорды, Йовин

14:48 

Иллет - Сегодня не будет ночи

Ветер, который сказал мяу
Что, мне предлагается доказать, что я не лошадь? Прошу, я не лошадь. И вы это знаете. А если не знаете, то вы идиот. (с)
G D
Сегодня не будет ночи
Em C D
над городом белых башен
G D
раскинутся в небе крылья как
Em C D
мост от зари к закату
читать дальше

@темы: Аккорды, Иллет

13:37 

Polly_dolly
she's beauty she's grace she'll punch you in the face
14:23 

Рыжий Вампирёныш
У жизнерадостного человека и тараканы цветные!
Узнала наконец-то как называется ситуация, когда обычное ничем не примечательное слово/фраза на одном языке звучит смешно/пошло/глупо для носителей другого языка.
Это транслингвальное неблагозвучие aka эффект Телепорно
подробнее

@темы: Языки

00:55 

*Фармазон*
Ты не можешь быть пиратом, если у тебя нет бороды. Я так сказал. Мой корабль — мои правила
Мáмихлапинатапай - слово, которое заимствованно из языка индейцев и занесено в Книгу рекордов Гинесса как самое емкое. Оно означает взгляд двух людей, которые смотрят друг другу в глаза, когда каждый из них надеется, что другой сделает первый шаг к тому, чего хотят оба, но не решаются.

А я все думал раньше, как бы это обозвать...

@темы: Отношения

14:58 

Доступ к записи ограничен

шлимазл
girl with a lesson plan
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

00:08 

Изучаю веб-дизайн.


amie lawliet

главная